Деньги решают все. Если они легальные

Недавно в нашей газете был опубликован материал об иммиграции квалифицированных специалистов в Новую Зеландию, о возможности их трудоустройства в новой стране еще до подачи иммиграционного заявления. После публикации в редакцию стали приходить письма от предпринимателей – от тех, кто уже давно имеет собственные фирмы в России, привык быть самому себе хозяином и не готов, переехав в другую страну, работать по найму.

Вопросы читателей сводились к одному: предусмотрены ли в новозеландском законодательстве иммиграционные программы для такой категории людей?

Ответить мы попросили Игоря СТЕПАНОВА руководителя новозеландской иммиграционной фирмы North Island Immigration & Education Consultants Limited и получили от него подробное объяснение, снабженное рекомендациями и добрыми советами.

В НОВОЙ ЗЕЛАНДИИ БОГАТОМУ БИЗНЕСМЕНУ НИЧЕГО НЕ СТОИТ ОБАНКРОТИТЬСЯ

– В иммиграционном законодательстве Новой Зеландии предусмотрены аж две программы для бизнесменов: бизнес-инвестор и бизнес-интерпренер.

Начну с инвестора. Основной заявитель должен иметь образование – высшее, среднее техническое или среднее специальное, опыт работы на руководящих позициях в бизнесе – владелец, совладелец или директор. По этой категории возрастные рамки существенно раздвинуты – верхний предел 84 года. Однако с возрастом и денег должно быть больше – чем старше, тем богаче. 84-летний иммигрант должен предъявить 6 миллионов новозеландских долларов, 35-летний иммигрант-инвестор может иметь «всего» один миллион, а, скажем, 54-летний – миллиона три с половиной.

Причем вкладывать эти деньги в какое-то новозеландское предприятие они вовсе не обязаны. Да и как можно инвестировать такие огромные деньги, не зная страны, не имея представлений о ее рынке? Можно быть так называемым пассивным инвестором – положить деньги на свой собственный банковский счет.

Но это должны быть реальные деньги? Или достаточно иметь акции, скажем, ЮКОСа, виллу в Испании, оцененные в требуемую сумму?

– При подаче документов на иммиграцию достаточно предъявить доказательства, что у вас эти деньги есть: в акциях, ценных бумагах, в недвижимости, в бизнесе. Но в течение полугода после того, как новозеландские власти одобрили прошение инвестора о виде на жительство, он обязан обналичить свое имущество и перевести деньги на собственный счет в новозеландский банк. Причем самой этой суммой инвестор в течение двух лет пользоваться не сможет, хотя проценты будут в полном его распоряжении, что немало, а главное – надежно.

Есть только одна проблема: не все владельцы таких финансовых средств могут доказать, что заработали их легальным путем. А доказательство требуется очень простое – заключение российских налоговых служб, то есть справка о выплате налогов.

В моей практике было только два человека, которые с чистым сердцем явились в налоговую службу и получили там справку о том, что они подавали декларацию и заплатили налоги с этих самых миллионов. В их декларациях была указана зарплата: свыше 300.000 долларов в год.

Для всех остальных моих клиентов это было сопряжено с большой проблемой. Многие пытались добыть фиктивные справки, не понимая, что рано или поздно это может всплыть.

Все же прочие требования к потенциальному новозеландскому инвестору довольно просты: он должен получить 5 баллов из 9 за экзамен по английскому языку, а остальные члены его семьи могут оплатить свою учебу уже в Новой Зеландии. И сам иммиграционный процесс по категории «бизнес-инвестор» продвигается сравнительно быстро – месяцев за десять можно управиться.

Вторая иммиграционная программа для бизнесменов – бизнес-интерпренер, другими словами, предприниматель.

За работу с такими клиентами я берусь очень редко и весьма неохотно – только в том случае, если, другого шанса у клиента нет.

И вот почему. Потенциальный иммигрант-предприниматель должен организовать бизнес в Новой Зеландии, соответствующий либо его образованию, либо опыту работы. Он должен в течение двух лет занииматься этим бизнесом, убедить, что дело это прибыльное, платить с него налоги, нанимать в штат новозеландцев (формально число работников не оговорено). И только через два года, показав властям, что все эти требования выполнены, и при условии, что экзамен по английскому языку сдан, он сможет подать прошение о постоянном виде на жительство. До того он будет находиться в стране по долгосрочной бизнес-визе.

В чем порочность этого иммиграционного пути?

Наши бизнесмены, у которых есть приличные деньги, но не достаточные для того, чтобы выступить в качестве инвестора, сначала – на очень короткий срок и, как правило, по приглашению тамошней фирмы – приезжают в Новую Зеландию. Там им показывают несколько вариантов работающих и выставленных на продажу предприятий. Заинтересованный в продаже владелец, риэлтор или посредническая фирма в этих форс-мажорных обстоятельствах представляют свой товар в выгодном свете и оформляют сделку.

Зачастую им удается всучить российскому покупателю фирму, которую не удавалось продать лет пять. Я знаю случай, когда российский бизнесмен купил убыточную фирму за 700.000 долларов.

Ведь что же такое покупка предприятия? Это приобретение не здания со всей начинкой, а лишь права на ведение того или иного бизнеса, размещенного в некоем комплексе сооружений, за аренду которых иммигрант должен сразу же начинать платить.

Объясните поподробнее. Покупая бизнес, человек приобретает зарегистрированную, работающую фирму, а не недвижимость, в которой эта фирма располагается. Я правильно поняла?

– Правильно. Грубо говоря, он купил право арендовать сооружения, в которых ему предстоит наладить работу. Порой в договор о покупке предприятия не входит даже оборудование. То есть покупается только право на ведение дела. При полном неведении сути самого этого дела, незнании всей производственной структуры.

А что мешает предпринимателю более толково распорядиться своими деньгами?

– Мешает неосведомленность, давление со стороны риэлтора и принимающей компании, которые получают от продавца 10-15 процентов с совершенной сделки. Мешает, как правило, слабый английский. И жесткие временные рамки. Человек приезжает, быстро, не разобравшись, хватает что дают – лишь бы запустить иммиграционный процесс.

Но когда он, получив долгосрочную бизнес-визу, въезжает в страну с семьей, то вдруг обнаруживает, что его окружают незнакомые сотрудники – если штат прежнего хозяина не разбежался, или оказывается перед необходимостью искать работников. И тут он осознает, что у него нет связей, деловых контактов, он не знает, где закупать товар и материалы, как организовать их завоз и так далее.

Можно же нанять управляющего из местных.

– Любой управляющий в первую очередь заинтересован в собственной прибыли за счет новоиспеченного иммигранта.

И что, станет обманывать хозяина?

– Конечно. Он же обычный человек, хоть и новозеландец. За хозяйскую прибыль он бороться не станет. Зачастую дела на новом предприятии идут плохо, о прибыли и речи нет, денег, бывает, даже на аренду не хватает. Тогда иммигрант вынужден оплачивать аренду из собственного кармана, в противном случае все заканчивается плачевно – банкротством.

Мало кому из предпринимателей удается спустя два отведенных года показать новозеландским властям, что их бизнес успешен, прибылен – и подать прошение о постоянном виде на жительство. Чаще предприниматель, въехавший в Новую Зеландию по долгосрочной бизнес-визе, переходит в категорию «квалифицированных специалистов». В лучшем случае. В худшем – опять же банкротство и возвращение в Россию.

А как можно сменить иммиграционную категорию?

– Очень просто. Получая бизнес-визу, вы таким образом заявляете о своем намерении вести дела компании в течение двух лет. Но планы же могут измениться. И тогда вы сдаете экзамен по английскому языку, устраиваетесь на работу по специальности и подаете прошение о виде на жительство по категории general skills.

Мой совет будущим иммигрантам: выбирая из двух иммиграционных категорий – предприниматель и квалифицированный специалист – стоит отдать предпочтение второй. Только в самом крайнем случае – при полной невозможности одолеть английский экзамен – ехать по бизнес-визе. Есть смысл подумать и об инвесторской категории – это надежная программа.

Как обезопасить себя от обмана со стороны риэлторов и принимающих фирм? Скажем, предприниматель встретился с вами в Москве, вы внушили ему доверие и он попросил вас, вашу фирму найти ему подходящий для покупки бизнес в Новой Зеландии. Возьметесь ли вы за это?

– Фирму найду, это несложно. Сделаю даже то, что обычно риэлторы и принимающие фирмы не делают: запрошу результаты аудиторской проверки деятельности этой фирмы за последние три-четыре года. Чаще всего российские предприниматели при покупке новозеландской компании допускают грубейшую ошибку: берут на веру бухгалтерские документы продавца.

И этим ваши действия ограничатся?

– Да, я не буду влиять на решение клиента покупать или не покупать ему бизнес. И ни в коем случае не смогу и не буду гарантировать, что этот бизнес в руках нового иммигранта будет успешным. Я лишь могу гарантировать, что юридические и бухгалтерские формальности будут выполнены чисто и честно. За дальнейшее нести ответственности не могу. И отговариваю людей от этого пути потому, что в случае неудачи они, понятное дело, теряют немалые деньги. А в таких ситуациях человек склонен винить всех, только не самого себя.

Многие обращаются к вам за подобной услугой?

– Многие. Однако после моих разъяснений большинство иммигрируют по другим категориям – либо по инвесторской, либо по общей как квалифицированные специалисты. Я же не отговариваю людей заниматься предпринимательством. Просто считаю, что прежде чем заводить свое дело в новой стране, надо там пожить, узнать ее законы, обзавестись связями, подучить язык. И только тогда начинать действовать.

Кроме того, ко мне часто обращаются с просьбой помочь в оформлении беженского статуса в Новой Зеландии, ссылаясь при этом на своих знакомых, которые получили аналогичный статус в Швеции, Дании или какой-то другой стране.

Как это обычно происходит? Какая-нибудь московская фирма за 300-500, а то и за 1.000 долларов делает, скажем, шведскую визу и обещает, что уже в Швеции клиента встретит местный юрист и оформит ему статус беженца. Это заканчивается печально: человек долго бегает от властей, его в конечном итоге находят и неминуемо депортируют. Почему так происходит, понятно: сегодня Россия во всем мире признана демократическим государством, у нас официально никого не преследуют по политическим или религиозным мотивам, и в этой ситуации крайне трудно, практически невозможно доказать факт преследований.

Вот почему за оформление статуса беженца я не брался, не берусь и в будущем этого делать не стану.

В Новой Зеландии соискатель этого статуса до двух лет содержится в лагере для беженцев, а потом его чаще всего депортируют. Мы помогали оформить беженский статус афганцам, когда у них на родине начались военные действия, помогали выходцам из Зимбабве, когда там начались волнения.

Помогаете ли вы иммигрировать по программе воссоединения семей?

– Этим я занимаюсь крайне редко: бывает, что мои бывшие клиенты – нынешние иммигранты хотят воссоединиться с родителями, пожилыми людьми, живущими не в Москве. Таким я иногда помогаю. А вообще воссоединение семьи – супругов, родителей с детьми – люди могут оформить сами. Это совсем несложно. Я же на этой услуге много не заработаю, а времени потрачу много.

Беседовала Наталия ЗУБКОВА (N42 от 10.11.2003)